Решение московского правительства поставить в трех районах Москвы передвижные установки усиления звука для транслирования мусульманских молитв вызвало не только сомнение, но и протест со стороны русского населения.
Осенью 2010 года в Москве будут проведены три массовых мусульманских праздника: Культурно-благотворительная акция “Шатер Рамадана”, Ураза-байрам (9 сентября) и Курбан-байрам (16 ноября). Соответствующее распоряжение подписал мэр Москвы Юрий Лужков.
В связи с этим столичное правительство намерено просить ФГУП “Московская городская радиотрансляционная сеть” выделить установки звукоусиления на автомобилях для трансляции праздничных молитв. По словам заместителя мэра Москвы Сергея Байдакова, на которого возложен контроль исполнения данного распоряжения, все будет происходить строго в рамках закона, и не помешает жизни москвичей.
Эта новость уже вызвала бурные обсуждения. “Господин Лужков, видимо, очень далеко от народа и громкоговорителей! Мне очень неприятно, когда мулла будет орать по Москве и России не по-русски!” – написано в комментариях на сайте GZT.RU. Пользователи также недоумевают, зачем христианам слушать мусульманские молитвы. “Я думаю, что лучше бы в школах изучали ПРАВОСЛАВИЕ и те, кто приехал к нам!!” – считает читатель по имени Борис.
Напомним, что 27 и 28 ноября прошлого года, во время праздника Курбан-байрам, жители Москвы стали свидетелями массового забоя жертвенных животных. Бурная негативная реакция на это событие привела к тому, что мэрия заявила о разработке так называемого “Кодекса москвича” – своеобразного свода правил для приехавших в столицу.
В частности, мигрантам не рекомендуется резать во дворе барана и жарить шашлык на балконе. Они также не должны ходить по городу в национальной одежде и разговаривать на родном языке.
Православные священнослужители восприняли идею положительно. Председатель совета московской осетинской общины Валерий Каболов также считает наличие “кодекса москвича” важным и даже необходимым. По его мнению, люди имеют право носить национальную одежду в тех случаях, когда это не выглядит как вызов общественному порядку, и говорить на своем языке в окружении тех, кто его понимает.